Эта грозная песня была написана буквально сразу после объявления о начале войны – на энергии потрясения. Конечно, не вся сразу. Сначала только стихи. Василий Лебедев-Кумач – которого советский народ хорошо знал по песням «Утро красит нежным светом» и «Широка страна моя родная» – уже примерно через сутки передал текст в прессу, он был опубликован в газетах «Известия» и «Красная звезда». В тот же день её продекламировали и на радио. Поэт был уверен, что ждать, пока у слов появится музыка, нельзя: людям нужны эти слова здесь и сейчас.
Сразу после этого композитор Александр Александров – практически моментально – написал музыку к новой песне.
Уже на втором куплете солдаты встали, вытянувшись во фрунт – словно при исполнении гимна. По окончании бойцы потребовали песню повторить. И снова. И снова. Всего оркестру пришлось проиграть её пять раз подряд. Трудно представить, но… запускать её по радио запретили! Слишком, мол, трагичная – решили чиновники. Надо бы бодрее, веселее, что-то о победе. Бравое что-нибудь.
Но в октябре, когда немецкие войска уже захватили много советских городов, стало ясно, что не до бодрости и бравурности. «Священную войну» стали пускать по радио каждое утро. Обязательно сразу после боя кремлёвских курантов. Песня моментально стала народной, несмотря на своё возвышенное звучание. Её слушали и пели на фронте и в тылу. Известны случаи, когда в самых отчаянных боях во время обороны защитники вдруг начинали её петь, собирая с её помощью последние силы. В таком момент «Священную войну» не могла заменить ни бравая песенка, ни государственный гимн. Это была не песня, это было – оружие.